Три головы азиатского змея » Медиавектор. Независимое информационное издание
Контакты: mediavektor.org@yandex.com
 |   |  Обратная связь

Опрос

Loading...



Календарь
«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 


 
 

Три головы азиатского змея

26-11-2009, 17:42 | Интервью, Новости
Три головы азиатского змеяВскоре Китай будет одним из основных игроков на мировой экономической арене, а юань станет резервной валютой, прогнозирует бывший главный редактор еженедельника The Economist Билл Эммотт

Забыть Восток сложно. За 21 год до того, как Билла Эммотта назначили главным редактором британского делового издания The Economist, он был его собкором в Токио и освещал события в Японии и Южной Корее. Полученные впечатления явно превышали потребности журнала, и, возвратившись в Лондон, Эммотт начал писать книги о Японии. Причем четыре книги вышли и на японском языке, а одна даже стала бестселлером в Японии (продано 300 тыс. экземпляров). По мере развития Китая и Индии интересы журналиста расширились до региона в целом, и в 2008 году, уже после решения покинуть журнал и сосредоточиться на исследованиях, увидела свет книга «Соперники» (Rivals), посвященная борьбе за доминирование между Китаем, Индией и Японией. В интервью «Эксперту» Билл Эммотт рассказал, какое влияние окажет развитие Азии на мировую политику и экономику.

— Какова роль азиатских стран в нынешнем экономическом кризисе?

— Азия — жертва кризиса. В регионе никогда не было кредитного бума, который способствовал бы кризису, но от него Азия теперь страдает. Некоторые азиатские страны, в частности, Китай, Индия и Вьетнам, имеют свои экономические циклы, независимые от текущего кризиса. Они характеризуются сильным ускорением инфляции в первой половине 2008 года. Сейчас годовая инфляция в Китае составляет 8–9 процентов, в Индии — 12 процентов. В обеих странах центральные банки повышали ставки и пытались затормозить кредитование, чтобы избежать перегрева экономики. Поэтому даже без мирового кризиса они переживали бы замедление роста. К несчастью для них замедление, вызванное внутренними причинами, совпало с глобальными проблемами. Неудивительно, что Китаю пришлось принять довольно масштабную (586 миллиардов долларов. — «Эксперт») программу фискального стимулирования.

Сейчас эти страны преодолевают кризис. Решить экономические проблемы, вызванные инфляцией, государства с сильной банковской системой могут с помощью денежных стимулов. Именно это и происходит сейчас в Индии и Китае. Они начали восстанавливаться первыми, немного наращивают импорт, чем помогают другим странам. В частности, это подстегивает промышленность Японии и Германии, которые поставляют машины в Китайскую Народную Республику.

— Чем же вызвано ускорение роста в Китае и Индии во втором квартале: внешним спросом или внутренними причинами? Ведь Китай — экспортно ориентированная экономика.

— Нельзя судить только по результатам одного или двух кварталов. Это слишком короткий период, чтобы можно было говорить о тренде в Китае.

Что касается Индии, то она не относится к странам с экспортной ориентацией. У нее отрицательное сальдо текущего счета, и экспортирует это государство в основном услуги (например, здесь развито офшорное программирование). Китай действительно зависит от чистого экспорта, но с точки зрения экономического роста — лишь на треть. Остальное связано с внутренним спросом и инвестициями.

Три головы азиатского змея Три головы азиатского змея

Друзья и враги

— Ваша книга Rivals посвящена рискам роста напряженности в отношениях между крупнейшими государствами региона. О чем идет речь?

— Китай и Индия рассматривают друг друга в качестве долгосрочных конкурентов за доминирование в регионе. Скажем, как Франция и Германия в Западной Европе, или как Россия и Германия — в Восточной. Растет конкуренция за торговлю в Индийском океане, за сырьевые товары Африки и арабских стран, за влияние, к примеру, в Иране. Кроме того, идет борьба за территорию. У Китая и Индии большие территориальные претензии друг к другу, например, в Гималаях. В частности, для КНР это стратегически важно с точки зрения уязвимости для вторжения. Что касается Китая и Японии, то это разногласия насчет лидерства в Азии.

Гонка вооружений в регионе уже началась, вскоре могут возникнуть и острые территориальные конфликты.

— Согласно теории Сэмюэля Хантингтона о столкновении цивилизаций, все три крупнейшие страны региона принадлежат к разным цивилизациям, что и обуславливает напряженность. Вы согласны с таким подходом?

— Нет. Я не думаю, что люди оценивают ситуацию в терминах цивилизаций. Единение или разделение по религиозному признаку еще имеет смысл, но не по цивилизациям. Я считаю, в Азии корректнее говорить о национализме.

— Может, речь идет об обычной конкуренции за поставщиков и рынки сбыта?

— Такая конкуренция есть, и довольно серьезная, но она обычно не приводит к конфликтам. Речь всё же о политическом доминировании в регионе. Конфликты из-за ресурсов могут возникнуть лишь в том случае, когда их станет совсем мало.

— А если производство нефти далее будет только падать? Есть основания полагать, что наступил так называемый пик Хабберта.

— Я не верю в эту теорию. Она основана на графике добычи нефти на отдельно взятом месторождении, а ведь геологи продолжают находить новые месторождения. Правда, их иногда сложно эксплуатировать, но не это главная проблема. В течение двадцати лет, до 1998 года, цена на нефть падала, и инвестиции в эту сферу сокращались.

— В последнее время мы только и слышим о покупках зарубежных сырьевых активов китайскими компаниями. Например, в прошлом году Китай потратил на это 52 миллиарда долларов. А где же конкуренция?

— На самом деле Индия также покупает иностранные активы, просто у Китая больше средств. До недавнего времени у него не было активов за рубежом, и он пытается наверстать упущенное, чтобы стать глобальным игроком. Когда юань укрепится, китайские инвестиции за рубеж только усилятся, причем пойдут и в новые секторы — например, автомобильную промышленность, телекоммуникации.

— Как на ситуацию в регионе влияет обладающая ядерным оружием Северная Корея?

— Пока это просто элемент нестабильности. В долгосрочной перспективе (после падения нынешнего режима) обострится борьба за влияние на эту страну между КНР, Южной Кореей и Японией. Китай всеми силами будет препятствовать и объединению Северной Кореи с Южной, и ее прозападному курсу. Пекину нужен союзник на восточной границе — против Японии, России или кого угодно другого.

Три головы азиатского змея Три головы азиатского змея

Азиатизация мира

— Недавно Китай занялся пропагандой международного использования юаня. Сможет он когда-нибудь стать одной из резервных валют?

— Да, но для этого он должен стать конвертируемой валютой. Сейчас говорят, что у нас проблемы с долларом США. Это не так — у нас проблемы с юанем. Он является единственной неконвертируемой валютой большой экономики, с большим объемом внешней торговли. В ближайшие пять лет юань должен стать конвертируемым, к чему страна готовится уже сейчас. Я считаю, что это необходимо — например, для управления инфляцией или для предотвращения протекционизма со стороны других стран. Конвертируемость в сочетании с большим объемом китайской торговли и ликвидностью позволит юаню стать резервной валютой. Тогда мировая экономика будет более стабильной финансово, поскольку основных резервных валют станет уже три. Сейчас доллар доминирует (63 процента), за ним с большим отрывом идет евро (27 процентов). Было бы намного лучше, если бы доллар занимал, скажем, 40 процентов, евро и юань — по 25 процентов.

— А может ли юань стать основной резервной валютой?

— Может быть, лет через 25–30. Это непредсказуемо, но возможно. В ближайшее время такая ситуация маловероятна, поскольку китайские финансовые рынки пока не сильно развиты, ликвидность доступных ценных бумаг невысока. Так что на месте, скажем, центрального банка Саудовской Аравии я не рисковал бы, вкладывая большие суммы в юань.

— Вы ожидаете роста протекционизма в результате азиатской экспансии?

— Нет. С начала кризиса подъем протекционизма был на удивление небольшим. Участились антидемпинговые меры, повысились некоторые субсидии (например, автопрому), но положение не критическое. Кстати, самый активный пользователь антидемпинга за последние 18 месяцев — Индия, в основном против Китая. Кроме того, в этом государстве связанные импортные пошлины намного выше, чем применяемые. Однако перевыборы правящей партии дают основания говорить, что пошлины будут постепенно снижаться. К тому же новый министр торговли Индии менее агрессивный.

Протекционистские меры США и Западной Европы против азиатских стран невелики. Это объясняется тем, что с политической точки зрения в нынешнем кризисе винят не Китай, а банкиров (отсюда и борьба с бонусами). Между тем большинство правительств понимают: нужно спасать мировую торговлю. Да и Всемирная торговая организация провела активную кампанию против протекционизма. Правда, если безработица продолжит расти, экономика не будет восстанавливаться, а торговый дефицит США с КНР — увеличиваться, то протекционизм может вырасти. Но не сейчас.

— Может ли Азия, у которой свое понимание капитализма, трансформировать мировой капитализм?

— В мире много разных видов капитализма, что обусловлено культурными и экономическими различиями. Они конкурируют между собой с переменным успехом. В Азии государство традиционно играет бОльшую роль в экономике, чем в США или Западной Европе. В Корее, Японии, Сингапуре, Малайзии капитализмом управляет государство. То же самое касается и Китая, только там другая идеология.

Вспомним Японию — когда полвека назад она бурно росла, шли оживленные дискуссии о пользе государственного капитализма. Если на протяжении пяти лет экономика США и ЕС по-прежнему будет слабой, а Китай начнет успешно расти — да, модель госкапитализма может опять стать популярной. Но мне кажется, что либеральный капитализм останется основной формой в течение длительного времени.

Совместить несовместимое

— Жизнеспособна ли в Китае такая комбинация: коммунизм и капитализм?

— Китай больше не является тоталитарным, однако остается авторитарным. Страной правит не диктатор, но партия. Я считаю, что это неустойчивое состояние. Народ будет постоянно требовать от власти повышения государственных расходов на здравоохранение, образование и социальную защиту, а значит, государству придется собирать больше налогов. Но как только оно начнет взимать подоходный налог с бОльшего количества людей, сразу же возникнет запрос на демократию или повышение прозрачности государства.

Думаю, в ближайшие пять-десять лет Коммунистическая партия Китая будет вынуждена провести какую-то политическую реформу, чтобы повысить прозрачность, из-за чего может возникнуть нестабильность. Не исключено, что реформа произойдет во время экономического спада. Он приведет к росту бюджетного дефицита и налогов, а это вызовет недовольство населения. Но если в 1989 году, в разгар кризиса, демонстрации были расстреляны, то в следующий раз поступить так власть не решится. Протестующих будет слишком много, произойдет что-то вроде оранжевой революции. Вам лучше знать, хорошая это перспектива или нет. Китайская политическая система будет тяготеть к японской, где преобладает демократия, но одна партия — либерально-демократическая — долгое время удерживала статус правящей.

— Но теперь, когда недавно она его потеряла, что это значит для Японии и остального мира?

— Считаю, Японии повезло: проигрыш либералов означает принятие настоящей многопартийной демократии. Раньше, конечно, тоже была демократия, но выборы не приводили к существенной смене политического ландшафта. Кроме того, новое правительство намерено создать государство всеобщего благосостояния, бороться с бедностью и неравенством. Политика власти направлена на восстановление экономики с одновременным поддержанием социальной стабильности. Даже если она будет лишь наполовину успешной, это в ближайшие пять лет поможет японской экономике восстановиться, что благоприятно скажется и на регионе в целом.

Кроме того, в Японии необходимо создать политическую систему, заслуживающую доверие мировой общественности, чтобы сбалансировать влияние Китая, а в будущем также и Индии. А новому правительству, безусловно, будут доверять. Оно менее националистичное, менее реакционное в отношении истории.

— А в Индии правящая партия в этом году осталась на второй срок. Это хороший выбор для страны?

— Я положительно оцениваю результаты апрельских выборов. Они показали, что в стране по-прежнему есть запрос на экономический рост и либерализацию, а население не поддерживает экстремальные партии. Кроме того, это наносит удар по местечковому образу мышления и усиливает присутствие Индии на мировой арене.

— Как в целом азиаты видят друг друга и остальной мир?

— Начнем с того, что азиаты не знают понятия «Азия» — его придумали европейские географы. Здесь субрегиональный образ мышления: скажем, Южная или Восточная Азия, буддистская или конфуцианская. Но главное разделение идет по национальному признаку. У представителей всех наций очень сильно чувство национальной идентичности. Азиаты считают, что их роль в мире недооценена, и что в нем доминирует Запад.

— Как должны себя вести страны Запада в свете усиления Азии?

— Они должны приветствовать развитие Азии. Это создает новые рынки, новые технологии.

— А как же потеря доминирования?

— А чего оно стоит? Парадокс в том, что распространяя свои ценности — демократию, капитализм, свободную торговлю, — Соединенные Штаты теряют главенствующую роль. Америка устала от доминирования.

— Так что, пора нам учить китайский язык?

— Не думаю. Самым важным языком остается английский.






Другие новости по теме:
Движется ли Азия к долговому кризису? Движется ли Азия к долговому кризису?
Станет ли китайский юань альтернативой американскому доллару? Станет ли китайский юань альтернативой американскому доллару?
Вторая волна кризиса придет с Востока Вторая волна кризиса придет с Востока
США пригрозили Китаю США пригрозили Китаю
Наши металлурги осваивают Китай Наши металлурги осваивают Китай
 
| |
 
 



Новости







Free counters!