Я тоже посмотрел интервью Тинькова Дудю. И увидел бизнесмена, который делает рациональный выбор, жертвуя значительными активами сегодня ради еще большего выигрыша в будущем. Дело в том, что Тиньков на протяжении практически всей своей (безусловно, выдающейся) бизнес-карьеры пользовался финансовыми ресурсами ведущих западных банков и фондов. В частности, Goldman Sachs был, можно сказать, стратегическим партнером Тинькова в его последних проектах, обеспечивая финансирование на стадии активного развития и расширения бизнеса (например, GS был первым серьезным инвестором в Тинькофф Банк). Война застала Тинькова в ситуации расширения на новые рынки. Связанный с ним проект необанка Vivid Money в Германии, имеющий амбиции расширения на территорию всего ЕС, удвоил свою стоимость за год и оценивался в последнем раунде финансирования в сумму около 900 млн долларов, Тинькофф Банк объявил о проекте выхода на рынки трех стран Юго-Восточной Азии, начиная с Филиппин.
И вот представьте себе, что вы – Олег Тиньков, акции вашего банка 23 февраля стоят 50 долларов за акцию, 24 февраля – 20 долларов за акцию, а 1 марта – 5 долларов за акцию. Ваша доля в 35% примерно оценивается 23 февраля в 4 млрд долларов, 1 марта – в 400 млн долларов, а 27 апреля – в 270 млн долларов. При этом будущего у Тинькофф Банка как у инвестиционного проекта, очевидно, нет. Так как дивиденды из россии не выведешь, акции твои котируются на Лондонской бирже и, очевидно, по политическим соображениям их придется переводить в россию, перспектив поддержки твоими традиционными партнерами – американскими инвестиционными фондами – ноль, то есть проект для тебя лично очень быстро превращается в выбор между новыми рынками и попыткой хоть что-то хоть как-то продолжать делать в россии. При этом стоимость проектов на новых рынках растет, их потенциал несравнимо больше, чем потенциал относительно маленького рынка россии, экономика которой к тому же, скорее всего, начнет испытывать системные проблемы в ближайшем времени. Плюс в россии проекту развиваться уже и некуда, и не за что (доступ к инвестиционным ресурсам катастрофически ограничен). Ваши действия? Превратить свое рациональное решение о том, чтобы продать россию по любой ликвидационной стоимости и сосредоточиться на проектах вне россии в громадный PR-event, в результате которого весь мир узнает о том, что (а) Тиньков создал самый лучший в россии банк, (б) этот банк у него фактически отобрали, заставив продать, (в) Тиньков – гениальный предприниматель. То есть когда вы, Олег Тиньков, пойдете за следующим раундом инвестиций в свои проекты в Германии ли, на Филиппинах ли, к вам выстроится очередь из инвесторов, ибо, как говаривали еще Ильф и Петров, «без паблисИти нет просперИти».
Собственно, медиа-присутствие Олега Тинькова во всех возможных утюгах последние две недели (статьи и интервью Financial Times, New York Times, Wall Street Journal, Bloomberg – это только то, что я видел до интервью Дудю, подозреваю, что было намного больше (интересу ради полез посмотреть – таки да, и South China Morning Post, и Sydney Morning Herald тоже писали о том, что Тиньков был принужден продать банк, наказан Кремлем и т.п.)) – тому прямое подтверждение, а кокетство в начале интервью с Дудем «Только с тобой буду говорить, больше ни с кем» — ничего из себя не представляет, кроме довольно дешевого, но эффективного коммуникативного приема.
По-человечески интервьюируемый отвратителен. И хороший парень Песков, и забытая фамилия Хаматовой на фоне великолепной памяти на цифры (и снисходительное «Да, надо Чулпан каких-то денег перевести»), и полное отсутствие эмпатии по отношению к Украине, особенно заметное на фоне упоения дачей на Камчатке, и многословное объяснение своего верноподданнического выступления о короновании Путина на царство пять лет назад… Но вопрос не в этом, Тиньков – не сто долларов, чтобы всем нравится, он в конце концов действительно гениальный предприниматель, но в данной ситуации объективно он – если не враг, то уж точно не друг Украины, и поэтому его интервью воспринимается для меня с этой позиции.
Тиньков за пределами России делает то, что успешно делают украинские предприниматели, являясь их прямым конкурентом. Greg Krasnov развивает цифровой банк на Филиппинах и готовится к выходу на другие рынки. Дмитро Дубілет активно идет со своим проектом в Юго-Восточную Азию. Я не удивлюсь, если Олег Гороховский тоже пойдет с монобанком за пределы Украины. Каждый из них уже сейчас как минимум помогает Украине финансово, а часто и поддерживает критическую для страны инфраструктуру своими инвестициями и возможностями. Каждый из них, заработав свой миллиард долларов, инвестирует значительную часть в Украину. Олег Тиньков не сделал ни первого, ни второго и никогда не сделает третьего. Поэтому с нашей стороны фронта к нему и относиться нужно соответственно. Наверное, он не враг, но он точно равнодушен к Украине и поэтому самое теплое чувство, которое он может вызвать у украинца – это ответное равнодушие.