Информационное пространство Украины буквально взорвала новость о том, что Виктор Медведчук и Нестор Шуфрич могут стать губернаторами Донецкой и Луганской областей соответственно. Сегодня в поддержку этого высказался губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский. Не возражает против того, чтобы проблемный Донбасс возглавил его кум и президент России Владимир Путин. Кажется, такой сценарий выглядит привлекательным и для Петра Порошенко, который в очередной раз продлил поддерживаемое только им перемирие, а также для ЕС, который подписанием ассоциации с Киевом желает побыстрее убрать с повестки дня утомительный украино-российский вопрос.
Между прочем, сам документ еще предстоит ратифицировать не только украинскому парламенту, но и парламентам стран-членов ЕС, включая таких «друзей России», как Франция, Австрия, Венгрия или Италия, причем, например, Ангела Меркель дала ясно понять, что процесс ратификации будет сопровождаться консультациями с Москвой. И это несмотря на историю с Крымом, очевидные доказательства причастности России к событиям на Донбассе, бесконечные разговоры о санкциях. Кажется, все составляющие в большой игре вокруг Украины сложились и относительно устраивающее всех решение сформировано окончательно – реализация плана а-ля Босния и Герцеговина после Дейтонских соглашений.
Нынешнюю ситуацию в Украине часто с разной степенью справедливости сравнивают с событиями в Югославии начала 90-х. Параллелей действительно много, как в протекании конфликта, так и в возможных сценариях его завершения.
Напомним, то, что у нас принято считать войной в Югославии, на самом деле было двумя войнами – в Хорватии вокруг провинции Сербская Краина и в Боснии и Герцеговине. Несмотря на одни и те же причины, это были совершенно разные конфликты и закончились они кардинально по-разному. Подобно этому и ситуация в Украине имела минимум два варианта завершения – хорватский и боснийский. Попробуем выяснить, чем принципиально они отличаются. В самой статьей вы найдете немало аналогий с современными событиями в Украине.
Итак, к началу 90-х центробежные силы в Югославии достигли своего предела, и распад страны оказался неминуем. Первой, при полной поддержке ЕС, независимость провозгласила Словения. Имея моноэтническое население, которое практически единогласно видело свою страну в европейских структурах, Словения получила непродолжительный конфликт с Белградом, но в целом все для страны закончилось благополучно. Сейчас это одна из самых процветающих экономик ЕС, которая первой из стран Восточной Европы перешла на евро. Если проводить аналогию с постсоветским пространством, то Словению можно сравнить с Эстонией, только без русского меньшинства.
В Хорватии и, особенно, в Боснии и Герцеговине ситуация была намного сложнее. В этих странах было значительное сербское меньшинство, которое ни о какой независимости от Белграда этих республик и слышать не хотело. Разница заключалась в том, что в Хорватии сербы проживали на небольшой территории Краины, а в Боснии и Герцеговине занимали до 40% территории республики. Было и другое принципиальное отличие – внешняя поддержка. Хорватию, как и Словению, ЕС также видел в своих рядах, правда в долгосрочной перспективе. А вот по Боснии не было единой позиции даже в вопросе поддержки независимости – мол, это очень бедная республика с большим количеством неразрешимых этнических проблем. Проблема была в том, что в самой Боснии с вопросом независимости уже определились и отступать, даже под давлением сербского меньшинства, не планировали.
Дальше в Хорватии и Боснии началась война, сербы требовали отделения и присоединения к Белграду, а сценарии развития ситуации в республиках окончательно разошлись. Хорватия с первых дней независимости заняла жесткую позицию по вопросу Краины – это территория республики, а все незаконные сербские вооруженные формирования должны немедленно сложить оружие. Аналог нашей ДНР, Республика Сербская Краина, объявлялась вне закона.
Хорватия вела затяжную и кровавую войну с 1991 по 1992 г., детали которой заставили Европу ужаснуться и провести неприятные ассоциации с событиями в 1941-1945 гг. Да, хорватское руководство, полностью состоящее из радикальных националистов, не было особо избирательным в методах, однако и им противостояли далеко не безоружные пенсионеры. В добавок к этому Слободан Милошевич, пришедший к власти в Белграде под лозунги «Сербия, встающая с колен», регулярно снабжал армию Краины добровольцами. В конце-концов Хорватия, игнорируя «озабоченность и обеспокоенность Брюсселя» за год смогла уничтожить всю армию Сербской Краины, а саму республику окончательно ликвидировать. Эхо этой войны еще долго не давало Хорватии полноценно интегрироваться в ЕС, однако она все жестала полноправным членом организации спустя 20 лет.
Босния и Герцеговина обладала более слабой армией и долго не могла принять окончательное решение, что же делать с мятежной сербской территорией. За это время на ее месте возникла Республика Сербская, а ее лидеры, нынешние подсудимые в Гааге, Радован Караджич и Ратко Младич, в одностороннем порядке объявили независимость и попросились в состав великой Сербии Слободана Милошевича. Более того, сербские сепаратистские войска, которые, опять же, не были обделены человеческими ресурсами от Милошевича, поставили новую амбициозную цель – захватить всю Боснию со столицей в Сараево и, цитата дословно, «ликвидировать боснийскую мусульманскую хунту».
Дальше было 3 года самого кровавого противостояния со времен окончания холодной войны. Если бы не помощь США, которые отрабатывали свою программу реабилитации перед исламским миром за Бурю в пустыне, Босния и Герцеговина вряд ли бы выстояла как независимое государство. В определенные моменты конфликта сербская армия стояла в нескольких километрах от Сараево.
Война в Боснии и Герцеговине закончилась подписанием Дейтонских соглашений 1995 года, которые де-юре зафиксировали в Боснии практически два параллельных государства. Сама страна становилась федерацией, где поддерживающим независимость республики мусульманам и хорватам отводилось чуть более 50% территории, получившей название Мусульмано-Хорватская федерация со столицей в Сараево. На территории остальной части Боснии была образована Республика Сербская, с собственным парламентом и органами власти, лишь де-юре подчиненная столичным властям в Сараево. Сербы получали свою полицию, кабинет министров. Единственное, первые лидеры Сербской республики, Караджчи и Младич были отстранены от власти и объявлены в розыск, но в них уже и так не было необходимости – Милошевич в Белграде и без того контролировал эту часть Боснии через новых, более презентабельных и не запятнанных сепаратистской войной ставленников. При этом, не очень экономически успешная Республика Сербская как ни в чем не бывало получала дотации из Сараево. Как будто и не было 3-х лет войны, ведь деньги, как известно, не пахнут. Все же так хотели мира.
Где сейчас Босния и Герцеговина? Все там же, живет по Дейтонским соглашениям. Страна даже не мечтает о вступлении в ЕС, Республика Сербская, как и раньше, лишь формально подчиняется властям в Сараево, сохраняя более тесные связи с Белградом. Сама Босния и Герцеговина является одной из беднейших стран Европы.
Возвращаясь к Украине, можно сказать одно: после бегства Януковича Владимир Путин четко осознал, что второго шанса контролировать Киев через ставленника в центральной власти у него больше не будет. И тогда Кремль запустил план Б: через искусственно созданную гражданскую войну сделать из Украины вторую Боснию и Герцеговину. Вероятно, изначально план был более масштабным по территории, однако позже был скорректирован до масштабов Донбасса. Появление на политической карты сепаратистского Донбасса Медведчука и Шуфрича – это очевидная попытка легитимизировать фактически отвоеванные территории, не присоединяя их как Крым, чтобы переложить бремя их дотаций на Киев. Очевидно, что данные кандидатуры куда больше подходят, чем малограмотные «министры» ДНР и ЛНР с очень печальной репутацией. Последние свое дело сделали и могут быть свободны. Если выживут.