Иран не планирует направлять свои войска в Ливан на помощь «Хезболле», — заявил спикер МИД Ирана Насер Канаани.
«Ливан доказал, что сам способен победить этот оккупационный режим. Ирану нет необходимости отправлять добровольцев или вспомогательные силы», — отметил Канаани.
Данное заявление сделано спустя два дня после того как глава Комитета поддержки народа Палестины аятолла Мохаммад Хасан Ахтари объявил о начале регистрации «ихтамнетов» добровольцев для отправки в Ливан и на Голанские высоты.
При этом с субботы Израиль продолжал выносить членов высшего руководства «Хезболлы», бил по портовой инфраструктуре йеменских хуситов, ввёл запрет на посадку грузовых самолётов из Сирии и Ирана в Бейруте, но Иран всё равно отыграл назад.
Высокопоставленный советник президента Пезешкиана и экс-глава МИД Ирана Мохаммад-Джавад Зариф в воскресенье заявил, что «мы ответим когда придёт время и как посчитаем нужным», но та же формулировка была использована после ликвидации главы политбюро ХАМАС Исмаила Хании. Ответа не последовало.
А верховный аятолла Хаменеи заявил, что у «Хезболлы» достаточно людей, которые могут заменить Насраллу.
Утром в журнале Time вышел материал с объяснением причин такого поведения, а также с прогнозом дальнейшей стратегии Ирана.
Маловероятно, что действия Израиля спровоцируют прямую войну с Ираном. Вместо этого Иран сосредоточится на восстановлении «Хезболлы» и будет пытаться как можно дольше поддерживать свою сеть прокси.
Иран не хочет ввязываться в конфликт, в котором не может победить. Ирану придётся взвешивать свой ответ с учётом военного превосходства Израиля и усиления американских войск в регионе.
Президент Пезешкиан имеет негласную поддержку от аятоллы Хаменеи по осторожным контактам с Западом для ослабления санкций. Ему важно не усугубить отношения с США и Европой.
Иран несколько ошеломлён и ему нужно время на перегруппировку. Иран будет осторожным, возвращаясь к тактике партизанской войны и стратегического терпения.
«Иран не бьётся за свои прокси. Его прокси бьются за Иран. Режим наиболее всего заинтересован в самосохранении и не будет подвергать себя риску», — говорит Джонатан Лорд, директор Программы по безопасности Ближнего Востока. Лучше и не скажешь.
Игаль Левин цитирует речь президента Пезешкиана, объясняющую, почему Иран не спешит ввязываться в большую войну.
«Если что-то случится в стране, Иран исчезнет. У [Западного] Азербайджана появится свое правительство, у Курдистана, у Хузестана, у Белуджистана… То есть Ирана больше не будет. Если произойдёт борьба внутри нас, то так не будет, что кто-то придёт спасти Иран. Каждый станет силой в своем регионе. Будет хаос. Мы не хотим, чтобы в нашей стране был хаос», — заявил Пезешкиан.
«Режим аятолл очень боится сепаратизма и развала государства. Собственно, персы — это только чуть более половины населения страны, а остальные — это другие народы. Персы — умные люди, они смотрят, в какую пропасть несется РФ с их большой войной, и понимают, что не вывезут такое», — пишет Игаль Левин.
И добавлю один пункт от себя — чисто военное обоснование. Иран находится в тысяче километров от Израиля, разделённый Ираком и Сирией, а также Иорданией, которая в апреле сбивала летящие на Израиль иранские ракеты и БПЛА.
Военная логистика на таком расстоянии — это сущий ад, пускай даже через дружественные Ирак и Сирию. Россия в феврале-марте 2022 не справилась с логистикой через Беларусь и была вынуждена отвести растянутые цепочки войск от Киева, Чернигова и Сум.
Конечно, Ирану, в отличие от России, не пришлось бы вести наступательную войну, его войска могли бы окопаться на границе, расположившись на базах в Сирии и Ливане. Но с учётом того, что у Израиля нет никаких ограничений для ударов по вражеской территории, по иранским войскам летело бы всё то, что сейчас летит по «Хезболле».
P.S. Это не означает, что иранских «ихтамнетов» не окажется в Ливане. В материале Time говорится, что Иран может направить в пограничные районы «тысячи бойцов» из Сирии и Ирака, чтобы усилить сдерживание Израиля. Но речи о полноценной войне между двумя государствами не идёт.